0000м   1000м   2000м   3000м   4000м   5000м   6000м   7000м   8000м

О проекте 7 Вершин: из интервью белгородского альпиниста Сергея Шевченко

 

7 Февраля 2015, 23:00

 

Альпинист Сергей Шевченко: Если постоянно думать о смерти, то вряд ли взойдёшь на вершину
Гость «Белгородских известий» рассказал о том, как покорил гору Аконкагуа


Почти два года назад, президент Белгородской федерации альпинизма и скалолазания Сергей Шевченко осуществил свою мечту – принял участие в восхождении на высшую точку планеты. Это было его 69-е восхождение на горные вершины. Теперь он рассказывает о новом подъёме – на высочайшую точку Южной Америки, западного и южного полушария.


Сергею Шевченко 58 лет. В этом возрасте большинство мужчин, как правило, уже страдают от последствий нездорового образа жизни. А Сергей Николаевич строен, бодр и полон сил. Даже и не подумаешь, что его 70-е восхождение чуть было не закончилось трагически.
«Не поверите, – улыбнулся Шевченко, – но по пути в Аргентину при +35 я умудрился простыть. В автобусе, который вёз нас к горе Аконкагуа, работал кондиционер, и он чуть было не испортил мне все планы».
Это сейчас Сергей Шевченко вспоминает аргентинские приключения с улыбкой. А дело ведь могло закончиться очень плохо.
«Я подхватил воспаление лёгких. Правда, узнал об этом только вернувшись в Белгород. Вернее, мне об этом сообщили врачи», – вспоминает он.
5 января семь альпинистов пошли на штурм Аконкагуа. Из штурмового лагеря, который расположился на высоте 6 100 м, до вершины надо было пройти 870 м, но лишь четверо смогли это сделать.
«С нами шли двое американцев, – рассказывает Шевченко. – Один из них – сильнейший альпинист Джерри Белвар, на его счету не одна покорённая вершина, а вот Аконкагуа его не приняла. Джерри остановился на высоте 6 500 м и дальше уже не пошёл. Второй американец остановился ещё раньше. Мы же, русские альпинисты, вершину покорили».


– Сергей Николаевич, но всего-то 870 м. Неужели это так много?


– Само восхождение на Аконкагуа с точки зрения альпинистской техники несложное, однако погода была настолько плохая, что до вершины мы шли 10 часов. Кроме того, я так нехорошо себя чувствовал, что начал отставать от группы. Ребята уже были готовы прекратить восхождение и помочь мне спуститься в базовый лагерь, но я предложил пойти первым, а остальных попросил подстраиваться под мой темп. Так и решили. Боясь подвести группу, я задал такой темп, что остальные еле поспевали.


– Как выглядит вершина этой аргентинской горы?


– Ровное плато размером примерно 100 кв. м, южная часть которого обрывается отвесной скалой, и памятный железный крест с повязанными на нём альпинистами ленточками. Но главное, что с вершины видно Тихий океан. А он ведь от нас был почти в 120 км.


– Альпинисты говорят, что самое главное – не взойти на вершину, а спуститься с неё. Спустились к базовому лагерю без приключений?


– В день штурма вершины пришёл плохой прогноз погоды и аргентинская спасательная служба дала команду эвакуации лагеря. Мы об этом не знали и пошли на штурм. А когда спустились, то не нашли свой лагерь. Я подумал, что мы спустились ниже, а это в тех обстоятельствах было смерти подобно. Ночь, ветер, холодно, высота 6 тыс. м, палаток нет, да и подняться наверх уже не было никаких сил. Оказалось, что служба спасения убрала весь лагерь, а наши две палатки сорвало ветром, но их прижало камнями. В общем, мы в конце концов их нашли и переночевали. Так и выжили.


– А что обычно едят альпинисты на восхождении?


– Выше базового лагеря в период акклиматизации пропадает аппетит. Поэтому стараемся пить больше чая. Обходимся минимумом: концентрированные супы, вода из снега. За время экспедиции я похудел на 8 кг. В базовом же лагере нас кормили аргентинскими протёртыми супами. Ели, конечно, но скучали по борщу.


– Сергей Николаевич, Новый год вы ведь встретили в горах...


– Да, в 18 часов по аргентинскому времени в базовом лагере экспедиции на высоте 4 300 м. Я надел шапку и маску Деда Мороза, достал хлопушки и бенгальские огни. Мы вышли из палатки и громко поздравили всех с наступившим Новым годом. Потом распили бутылку коньяка и легли спать. Наша, российская команда была единственной, кто отметил Новый год.
Кстати, экспедиция на Аконкагуа обошлась Сергею Шевченко в 6 тыс. долларов. В рамках проекта «Семь вершин», который предполагает восхождение на звёздные вершины мира: Эверест, Аконкагуа, Мак-Кинли, Килиманджаро, Эльбрус, Сергей Николаевич покорил уже пять. Остались высочайшая вершина Антарктиды – пик Винсон высотой 4,9 км и вершина Пирамиды Карстенса на территории Новой Гвинеи – 4,8 км.
– Технически эти вершины несложные, – говорит Шевченко, – но обе находятся в очень труднодоступных местах, поэтому и стоимость экспедиций мне не под силу. В Антарктиду, к примеру, экспедиция стоит 6 млн рублей.


– Альпинисты – люди выносливые, но, наверное, у каждого есть самая сложная вершина. Какое восхождение было трудным для вас?


– Восхождение на Эверест. Экспедиция длилась больше полутора месяцев, и всё это время горы нас испытывали на прочность. Мы попадали в ураганы со скоростью ветра свыше 150 км в час, наши палатки рвало в клочья, благо нас в них не было. Мы замерзали так, что от холода не спасала вся надетая экипировка. Бывало, проснёшься утром в палатке и благодаришь бога, что пережил ночь. Жутко болела голова, хотелось лечь, но и лежать не можешь. Ощущение такое, что вот-вот загнёшься. С нами был польский альпинист, который не выдержал испытаний и уехал. К сожалению, в нашей команде тогда случилась трагедия – погиб наш товарищ Сергей Пономарёв. Ему было 43 года. На высоте 6 500 м у него не выдержало сердце. Эверест коварен. Только в мае 2013 года там погибли семь человек. Среди них один из лучших российских альпинистов Алексей Болотов из Екатеринбурга, его страховочная верёвка перетёрлась о камень.


Руководитель покорившей Эверест экспедиции Джон Хант говорил, что на Эвересте нет победителей, а есть только выжившие. Даже сейчас, с современным снаряжением, практически ни одно восхождение на эту высочайшую вершину мира не обходится без трагедии.
А семь лет назад мы покоряли высочайшую вершину Североамериканского континента – пик Мак-Кинли на Аляске – 6 200 м. Он не самый высокий, но тяжёлый по уровню физической нагрузки. Все экспедиционные грузы нужно было носить на себе. Маршрут начинается на высоте 2 000 м, а заканчивается на 4 000. Это очень большой перепад высот для подготовки к покорению вершины. И не зря восхождение на Мак-Кинли сравнивают с покорением Эвереста. Погода часто меняется, и бывали случаи, когда экспедиции после недельной отсидки в базовом лагере в ожидании хорошей погоды просто отказывались от восхождения.
Во время той экспедиции мы шли вместе с американской командой, и за день до штурма вершины американский руководитель экспедиции предложил отказаться от восхождения. Мол, погода не позволяет, тем более что в предыдущей команде погиб альпинист. Тем не менее мы приняли решение штурмовать вершину. Все восемь человек нашей команды взошли на Мак-Кинли.
Когда мы спустились с вершины, американец сказал, что мы – русские – его удивили дважды: в первый раз, что не испугались штормовых предупреждений и пошли на штурм, а второй раз, когда испортили американскую статистику. Дело в том, что, по их статистике, до вершины Мак-Кинли поднимается меньше половины участников экспедиции. А мы взошли все.


– Сергей Николаевич, в экстремальных условиях все участники экспедиции, наверное, должны действовать как один. А бывали случаи, когда альпинисты не находили общий язык друг с другом?


– Наверное, мне повезло. В моих 70 восхождениях конфликтов в группах, с которыми я покорял вершины, не было. Но были примеры в истории мирового альпинизма, когда хорошо подготовленные международные экспедиции не могли покорить вершину, потому что возникали споры между участниками.


– А вы не боялись умереть во время восхождения?


– Чувство страха всегда присуще нормальному человеку, но на восхождении боишься не за то, что сердце не выдержит, а переживаешь за страховку, особенно когда идёшь в связке. А вообще-то, если постоянно думать о смерти, то вряд ли взойдёшь на вершину. К примеру, в каждую экспедицию мы берём оксиметр и измеряем содержание кислорода в крови. Во время восхождения на Аконкагуа в моей крови содержание кислорода было 63 % при норме 95 %. И ничего, выжил и покорил вершину.


– О чём разговаривают альпинисты, когда ждут восхождения в базовом лагере?


– Мы играем в игру «Кто есть кто». Каждый участник экспедиции рассказывает о себе всё, что считает нужным. Очень интересно слушать опытных альпинистов. Однажды я рассказал присутствовавшим, что совершил 70 восхождений и побывал в 25 странах мира. Думал, что я корифей. Но когда от одного альпиниста услышал, что тот побывал в 102 странах и совершил 250 восхождений, – задумался…


– Сергей Николаевич, а как ваша семья относится к вашему увлечению?


– Мне повезло. С женой Ольгой я познакомился в студенческом альпинистском кружке. Мы вместе ходили в горы. Когда подросли дети, то стали брать и их. Вместе мы покорили Эльбрус, были на Камчатке, Алтае, Урале и в Карелии. Теперь подросли внуки, и я пообещал им, что возьму с собой в горы.


Автор материала: Евгений Филиппов

Из интервью об экспедиции на Эверест (2013 г)

- Сергей Николаевич, вы несколько лет готовились к гималайской экспедиции на высочайшую вершину мира - Эверест. И в этом году она состоялась…


- Да, но если бы я знал, насколько будет физически, психологически и морально трудно, я бы трижды подумал, прежде чем согласиться.
- ?
Сейчас расскажу. В 2007 году я прошёл очень сложный отбор для участия в экспедиции на Эверест. Он проходил на зимнем Эльбрусе, и мы попали там в экстремальные погодные условия, когда мороз доходил до минус сорока. Потом несколько лет искал деньги для участия в экспедиции. И вот в прошлом году, благодаря помощи депутата Белгородской областной Думы Андрея Стефановича Волосенка, финансовый вопрос решился. В марте, за месяц до экспедиции в Тибет, я с друзьями ещё раз побывал на Кавказе, чтобы взойти на зимний Эльбрус. Мы поднялись на высоту четыре тысячи девятьсот метров и остановились перед штурмом вершины. Ночью начался ураган, и вместо отдыха мы до рассвета держали своими телами палатку, чтобы её не унесло. Ведь за неделю до нашего восхождения на этом же маршруте погибли чешские альпинисты. Они также попали в ураган, их палатки разорвало. Ребята замёрзли. В общем мы после урагана спустились вниз.


- Кто был организатором экспедиции в Гималаи?


- Международный альпинистский клуб «Семь вершин». Руководит клубом и возглавил экспедицию чемпион СССР и России по альпинизму Александр Абрамов. С ним, кстати, в 2008 году я взошёл на высочайшую вершину северо-американского континента Мак-Кинли на Аляске.


- А как вы добирались из Белгорода в Гималаи?


- Сначала в Москву, потом в Дели. А уже из Дели перелетели в Катманду. В индийской столице мы были сутки и успели съездить в Агру - посмотрели мавзолей Тадж-Махал. Из Катманду переехали в столицу Тибета Лхаса. Получилось так, что по пути к Эвересту мы побывали в трёх странах: Индии, Непале и Китае.


- Ваша экспедиция была международной. Из каких стран были участники?


- По одному альпинисту из Польши, США, Украины и Казахстана. Остальные россияне. Всего двенадцать человек. Кроме того, с нами были два профессиональных альпиниста - врач экспедиции Сергей Ларин и Денис Провалов. Он, кстати, единственный в мире, кто поднялся на высочайшую гору планеты Эверест - 8848 метров - и достиг дна самой глубокой пещеры мира Воронья (это в Абхазии) - 1200 метров.


- Сколько длилась экспедиция на Эверест?


- Больше полутора месяцев, и всё это время горы нас испытывали на прочность. Мы попадали в ураганы со скоростью ветра свыше ста пятидесяти километров в час, наши палатки рвало в клочья. Благо нас в них не было. Мы замерзали так, что от холода не спасала вся надетая экипировка. Бывало, проснёшься утром в палатке и благодаришь Бога, что пережил ночь. Я благодарен своим близким, друзьям за то, что они переживали со мной все трудности и ждали меня. Наш базовый лагерь находился на высоте пять тысяч двести метров, почти на высоте Эльбруса. В нём была общая столовая, палатка с компьютерами, подключенными к Интернету, и у каждого участника - своя палатка для отдыха.


- А чем вас кормили?


- Шерпы, это народность Непала, готовили нам лёгкие супы, а на второе подавали мясо яков, говядину, свинину или курицу с большим количеством приправ и рисом. Риса у нас было много. Шерпы же были и нашими проводниками на вершину Эвереста. Для того чтобы подняться на восемь тысяч метров, надо пройти ступенчатую акклиматизацию. То есть подниматься с каждым разом всё выше, а потом спускаться в базовый лагерь. Было очень тяжело. Жутко болела голова, хотелось лечь, но и лежать не можешь. Ощущение такое, что вот-вот загнёшься. Польский альпинист после второго акклиматизационного выхода не выдержал и уехал.


К сожалению, в нашей команде случилась трагедия - погиб наш товарищ Сергей Пономарёв. Ему было сорок три года. На высоте шесть с половиной тысяч метров у него не выдержало сердце. Эверест коварен. Только в мае этого года там погибли семь человек. Среди них один из лучших российских альпинистов из Екатеринбурга Алексей Болотов. Его страховочная верёвка перетёрлась о камень.


- От смерти не застрахуешься, а вот на случай травм у вас есть страховки?


- Обязательно - международная альпинистская медицинская страховка. Она предусматривает использование авиации для транспортировки пострадавшего. Но на практике её можно использовать на относительно небольших высотах. Если несчастный случай произошёл на большой высоте, надежда только на себя и Всевышнего. Много альпинистов так и остались лежать на маршрутах, и когда штурмуешь вершину, проходишь мимо их замёрзших тел. За 60 лет с первого покорения Эвереста 29 мая 1953 года на нём погибло больше двухсот пятидесяти альпинистов.
Ещё у каждого альпиниста есть список рекомендованных лекарств. Последним пунктом в списке значится коньяк. Врачи утверждают, что в небольшом количестве он приносит пользу. В этой экспедиции член нашей команды Сергей Дудко сказал, что из всего списка препаратов он взял только последний пункт.


- А сколько стоит участие в такой экспедиции?


- Больше миллиона рублей плюс расходы на экипировку и альпинистское снаряжение.


- Расскажите о самом восхождении.


- Поднимались мы с севера, со стороны Китая, по северной стене и северо-восточному гребню. Тяжело было. Штурм начали с высоты шесть тысяч четыреста метров. По крутой ледовой стене поднялись на семь тысяч и надели кислородные маски. Без кислорода там долго не протянешь. Шерп-проводник нёс ещё два запасных баллона.


- А на сколько хватает одного баллона кислорода?


- Четырёхлитровый баллон под давлением 250 атмосфер вмещает тысячу литров кислорода. Максимальный расход - четыре литра в минуту, то есть хватает примерно на пять часов. В день проходили семьсот метров. Спали тоже в кислородных масках. А потом случилось то, чего я и предвидеть не мог. На высоте восемь тысяч метров у меня сломались альпинистские очки. Ребята дали запасные, но они из-за кислородной маски неплотно прилегали к лицу. Я не обратил на это внимание, но через пару часов восхождения стал плохо видеть. Перед глазами была пелена, и я решил, что запотели очки. Протёр, но ничего не изменилось. Всё оказалось ужасней. Я получил ультрафиолетовый ожог роговицы глаз.
Через четыре часа подъёма я уже плохо видел. Всё это усугубилось кислородным голоданием. Не помогал даже кислород. Рисковать задачей экспедиции и взойти вместе со всеми на вершину я не мог. Тогда бы ребятам пришлось меня слепого спускать несколько дней в лагерь, и ещё не факт, что у них бы это получилось. Поэтому я принял очень для меня трудное, но вынужденное решение - прекратить подъём и спуститься вниз. До слёз было обидно, но я не мог подвести остальных участников восхождения.


- А как же вы ослепший спускались?


- Со мной был проводник-шерп. К лагерю, до которого надо было идти два дня, мы спустились за день. Когда доктор осмотрел мои глаза, то сказал, что мне повезло. Опоздай я на день, лишился бы зрения.


- Теперь вы, наверное, думаете о второй попытке восхождения?


- После такого тяжёлого испытания я об этом пока не думаю. Сейчас меня мучают вопросы: а что было бы, если бы я пошёл до конца? Удалось бы мне дойти до вершины или нет? Правильно ли я поступил, сойдя с маршрута?


Но в истории нет сослагательных наклонений. У альпинистов есть такое выражение: «Если ты покорил вершину, то это победа. Если ты шёл к вершине, но не дошёл и спустился, поняв, что есть риск на ней остаться, то это не поражение, это ничья. А если у тебя не хватило сил спуститься, и ты остался на вершине, то это поражение».
Мой спор с Эверестом пока закончился ничьей. А ещё, когда мне становится грустно из-за того, что в этот раз не дошёл до вершины, я вспоминаю слова знаменитого итальянского альпиниста Райнхольда Месснера, который первым в мире покорил все четырнадцать восьмитысячников: «Я терпел поражения и отступал в одиннадцати гималайских экспедициях - поэтому я жив. Это высшее альпинистское искусство - искусство отступать». Тем не менее, я дошёл до восьми тысяч метров. Эту высоту никто из белгородцев ещё не взял.


- Но флаг Белгородской области всё-таки достиг вершины Эвереста?


- Да, 20 мая участники нашей экспедиции взошли на вершину Эвереста и водрузили на ней флаг России и нашей области. Несмотря на то, что Эверест впервые был покорён шестьдесят лет назад, восхождение на него по-прежнему является символом альпинистского мастерства, силы духа и мужества.

Беседовал
Евгений ФИЛИППОВ

Все комментарии - Добавить свой

Комментарии пока отсутствуют ...