ВОСЬМИДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ НА 5640 м (интервью с Владимиром Шатаевым)

 

13 Июня, 12:22

Москва. Черемушки. Уютная квартира с окнами на тихий зеленый двор. Хозяин – среднего роста, сухощавый, седой – чуть больше месяца назад ему исполнилось 80 лет. Но внешне он как-то не дотягивает до своего возраста. Да и если знать, что в день своего восьмидесятого рождения он сидел в палатке, заметаемой пургой, на высоте Эльбруса посреди гималайских вершин, есть повод и усомниться в его годах, и удивиться, и позавидовать такому дню рождения.

Но было именно так. И по-другому свою жизнь Владимир Николаевич Шатаев, мастер спорта, инструктор альпинизма, «Снежный барс», член Классификационной комиссии ФАР, статистик отечественного альпинизма, автор ряда книг, в прошлом - государственный тренер сборных команд СССР и РФ по альпинизму, член Исполкома UIAA - не представляет…

 

 

Пока мы все тут поздравляли Владмира Николаевича ШАТАЕВА с 80-летием, юбиляр в свой день рождения сидел на 5500 в Гималаях под вершиной Парчамо ) фото Александра Соболенк

 



Сергей Шибаев: Владимир Николаевич, Ваша жизнь и альпинистская биография довольно известны в среде горовосходителей. Вы описали ее в нескольких изданиях своей книги «Категория трудности», выступали с лекциями и рассказами о своих восхождения в 90-е годы, в новейшей истории последних лет. И вот когда 1 мая Вам исполнилось восемьдесят лет, и мы все тут в интернете стали Вас поздравлять с этой внушительной датой, Вы как будто куда-то исчезли…

Владимир Шатаев: Да, действительно, я в этот день был довольно далеко от интернетов и вообще от цивилизации… Я был в Гималаях, сидел в палатке, и думал, что что-то я стал староват для штурмов шеститысячников. Палатка стояла на склоне горы Парчамо (6187 метров), и мы втроем имели намерение достичь ее вершины.

С.Ш.: Как Вы там оказались?


В.Ш.: У меня есть очень хороший знакомый, товарищ, его зовут Александр. Он - бизнесмен. Лет на тридцать помладше меня. Профессиональным альпинизмом не занимался, но является поклонником активного отдыха в горах, и вот уже несколько лет совершает восхождения по простым маршрутом, приглашая меня в качестве напарника. Первое такое приглашение я получил от него пять лет назад, на Демавенд. Позвонил незнакомый человек, представился и говорит: «Я вот Вас хочу пригласить в Иран, у нас будут два гида…». Я спрашиваю: «Если Вы нанимаете гидов, зачем Вам я?..» Он отвечает: «Для общения. Люблю компанию с интересными людьми». Так мы познакомились и начали вместе путешествовать.

В прошлом году он пригласил меня на Казбек. Поездка получилась очень удачной, в Грузии встретили многих старых друзей-альпинистов. А на горе пришлось несладко. На штурм вышли много людей – целая колонна, человек 70. Но погода стала портиться, и большинство повернули назад. Нас осталось человек двадцать. На вершине вообще видимости не было, метра три. Но справились, спустились нормально.
Потом в ноябре 2016 года ездили с ним на Килиманджаро, с севера. Это сложный маршрут, куда труднее классики. На вершине наткнулись на группу велосипедистов, которые туда по классике и заехали. И тогда Александр предложил мне весной поехать в Гималаи. Я сказал, что не знаю, как с планами, но Александр осенью уже купил билеты: мол, как сложится, так и будет… Сложилось.

До Пачармо надо добирались так: по пути к Эвересту дошли до Намче Базара и оттуда повернули на Чо-Ойю, а после села Томе еще раз ушли влево. Мы выехали вдвоем 22 апреля. В Непале к нам присоединился шерп – гид, и наняли двух шерпов-портеров. Маленькие, тощие, а несут каждый по 40 килограмм. Я этого никак понять не могу – откуда у них столько сил?! Погода с самого начала была не очень – снег, дождь… Местные говорили, что мы не перейдем какую-то огромную трещину на леднике под горой, но гид заверил, что он всё знает, и знает обход. Нужно было зайти на перевал и поставить там передовой лагерь – ABC. Потом поставить палатку на «5640», и оттуда уже идти на вершину.

С.Ш.: А почему выбор пал именно на Пачармо?


В.Ш.: Интересная вершина, на ней, кроме американцев в 2014, больше никто не был. Она чуть потруднее Меру – а Меру считается самой простой из обхоженных вершин, и чуть проще Айленд-пика, куда тоже народ часто ходит. Мы планировали первопроход. Я когда изучал маршрут, прикинул, что это порядка 2А по нашим представлениям. На деле же оказалось все гораздо сложней. Похоже, что после землетрясения на склонах прошли какие-то подвижки, и маршрут стал тянуть на 3-4 категорию сложности. Подход изменился – там надо было по такой широкой скальной полке подходить из АВС в верхний лагерь на перевал, и всюду были видны следы лавин.

Перед восхождением, в ночь на 1 мая, мело, пурга, к утру сантиметров сорок снега насыпало. Я понял, что в таких условиях мне не потянуть первопроход, сказал об этом гиду и Александру. Гид с утра говорит: «Вообще-то погода хорошая». И они с Александром выходят на штурм. Я лежу, смотрю из палатки. За пять часов они прошли едва треть оставшегося пути. На подъеме откуда-то взялись довольно крутые 50-градусные ледовые стенки, очень жесткий лед, гид трижды срывался, сломал кошку, и только после этого они решили отступить. Да и погода к тому времени – к 12 часам – начала быстро портиться.
На вторую попытку у нас не было шансов. Еще раньше портеры из АВС сообщили, что заболели, и не знают, смогут ли они вообще работать. Надо было срочно уходить вниз.

Гид взял веревку и ушел куда-то… Ничего нам не сказал. Мы сидим, ждем его. Нет и нет. Два часа ждали в полном недоумении, куда он пропал? Наконец, вернулся. Оказывается, он хотел повесить перила на спуск, вышел к этой полке, а там идут лавины. И он ждал, пока весь снег не сойдет. В общем, какая-то ловушка. Мы - здесь, внизу больные носильщики, нас не пускает гора… Ночью опять пурга и снег пошел. Но с утра чуть улучшилось, и мы с трудом, но спустились на «5100». «Еще живы», - резюмировал гид. Такой вот день рождения получился.

С.Ш.: Это какая была поездка в Непал?


В.Н.: С 1982 года – 26-я. Буквально за последние год-два там многое изменилось. Очень все подорожало: цены на продукты, пермиты, наём носильщиков. Раньше портер работал за $3-4 в день. Сейчас – тариф за день – $18. А портеры еще выбирают группы, идущие по легким коротким трекам, и побогаче. Настроили много лоджий: и теперь даже есть такие комфортабельные, с туалетом в номере. Настроили дорог. И где ты когда-то шел пешком, любуясь окружающей природой, сейчас ездят автобусы. Испортили мой любимый трек вокруг Аннапурны.

С.Ш.: У Вас более 300 восхождений. Если оглянуться, какие моменты в своем альпинизме Вы бы отметили, как самые яркие?


В.Н.: Безусловно, 1982 год, первая советская гималайская экспедиция. Хотя я не был участником экспедиции, но, как гостренер Спорткомитета СССР, принимал участие в ее подготовке. Это было эпохальное событие для всего советского альпинизма, тот краеугольный камень, от которого наши восходители оттолкнулись и стали совершать все дальнейшие фантастические восхождения в Гималаях в последующие десятилетия.
1990 год – совместная экспедиция на Эверест СССР-КНР-США.

Из более раннего – 1973-1973 – проведение чемпионата СССР в очном классе в Каравшине, где я произвел замеры высот и крутизны склонов с помощью лазерного дальномера. Тогда это был секретный прибор. Со мной выехала группа разработчиков. И, впоследствии, я несколько районов Памира, Тянь-Шаня, Кавказа обмерял. Это, на мой взгляд, был важный шаг, позволивший развенчать мифы про крутейшие склоны отдельных вершин, как, например, в Безенги, где выводили среднюю крутизну склонов в 65-70 градусов, а она оказалась 45-50.

Запомнилась моя первая альпиниада на Эльбрус 1960 года. Тогда их называли иронично «Бардакиадами». Одновременно поднимались к вершине 1300 человек. Впечатляющее зрелище. Никаких мест не хватало, и люди спали вокруг «Приюта-11» на охапках сена. На восточной вершине был устроен митинг, на котором выступил первый секретарь обкома КПСС Кабардино-Балкарии Мальбахов. (Это, как если бы сейчас устроил митинг на вершине и выступил президент КБР – С.Ш.).
Конечно, на эти альпиниады приводили в добровольном, а порой и принудительном порядке, рабочих и колхозников со всей республики. Помню, уже на спуске пришлось одного товарища подхватить под руки, и так спускать, пока не пришел в себя. Так он нам сказал: «Спасибо, ребята. Я лучше пять лет буду бесплатно работать на тракторе, чем полезу сюда еще раз».

С.Ш.: В этом году юбилей у Вас, и у Вашей знаменитой книги – «Категория трудности», которая вышла впервые ровно 40 лет назад. Она привела в альпинизм десятки тысяч молодых людей – и я, к слову, не исключение. Выдержала несколько переизданий вплоть до нашего времени, ее перевели на несколько языков. Расскажите историю появления книги на свет…


В.Н.: В 1967 году Центральный комитет ВЛКСМ стал инициатором выпуска в своем издательстве «Молодая гвардия» серии «Спорт и личность», где выдающиеся советские спортсмены и тренеры рассказывали о своем жизненном пути и пути к спортивным победам. Героями серии стали представители самых разных видов спорта – Тарасов, Симонян, Корбут, Латынина, Попенченко, Брумель, Ботвинник, Карпов, Майоров, Харламов. И однажды - звонок из ЦК ВЛКСМ, предложили написать книгу для этой серии.

Я удивился и до сих пор не понимаю: почему обратились именно ко мне, чья была инициатива? Я тогда был рядовой, в общем-то, мастер спорта. А были такие зубры, как Абалаков, Ануфриков. Я отказывался – не хотел выглядеть выскочкой на их фоне. Но меня убедили, дали в помощь так называемого литзаписчика (журналиста для литературной записи и обработки текста – С, Ш.) Илью Якубзона. Год мы с ним работали – трудно, монотонно. Но, в конце концов, книга вышла в начале 1977 года тиражом 100 000 экземпляров.

А в 1977-1978 году ЦК ВЛКСМ проводил всесоюзный конкурс на лучшую книгу о спорте. И «Категория» заняла первое место. Это давало право на переиздание книги. При этом имелась такая тонкость: если содержание книги обновлялось на треть, то гонорар за нее выплачивали не как за переиздание, а как за новую книгу, то есть существенно больше. Мы увеличили объем книги, дополнив главами о свежих событиях, о поездке в Америку, о подготовке к Эвересту и т.д.
Но тут издательство «Молодая Гвардия» заявила, что объем книги не может быть изменен, так как у издательства не хватает бумаги – плановая экономика и все такое, и, к сожалению, пришлось убрать первую треть книги, хотя, по мнению читателей, главы о детстве, о начале пути в альпинизме были очень интересны.

И была такая еще тонкость: по условиям договора с издательством мне полагалась 1/5 часть гонорара, а литзаписчику 4/5. Я не возражал – мне было важнее издать книгу. Вряд ли у меня в то время был бы другой шанс. А вот именитый боксер Попенченко, чемпион Олимпийских игр, Европы и СССР, возмутился, поднял скандал, мол, это несправедливо и все такое. Условия договоров изменили на 50 на 50, но я все равно отдал Илье его 4/5.

Второе издание вышло в 1982 году, и тоже тиражом 100 000 экземпляров. Оба издания были полностью распроданы и разошлись по библиотекам.
Ну, а после 1992 года вышли уже куда более скромными тиражами 3 и 4 издания. Там я тоже внес небольшие изменения. В 2016 году мне предложили еще раз переиздать книгу. Но тут возникла проблема: Игорь Балабанов, в издательстве которого вышли предыдущие переиздания сказал, что в результате проблем с редакционным компьютером верстка их утеряна и восстановить ее невозможно. Ну, ничего не поделаешь…
А тут мне стали ремонтировать квартиру. Капитально. И на 40 дней я уехал жить в Раменское. И там взял и набрал полностью книгу заново. И включил все главы изданий и 1977, и 1982 г.г. И пятое издание в 2016-м все-таки вышло, хотя и скромным тиражом всего в 500 экземпляров.

С.Ш.: А переводы на Западе как появились?


В.Ш.: Алекс Бертулис, с которым мы вместе ходили в 1975 году, семья которого переехала в Америку из Литвы еще в 40-х годах, вывел на меня американцев. Американцы платили гонорар через ВААП (Всесоюзное агентство по авторским правам – С.Ш.), и по тогдашним правилам этот гонорар на руки не выдавался. А получить его можно было только при выезде за границу. И вот, когда в 1991 году мы поехали с Гиппенрейтером на разведку под Шиша-Пангму, мне этот гонорар – порядка $200 – выдали. Тогда это была вполне приличная сумма…

Когда болгары выразили желание издать книгу, я уже не стал заморачиваться с гонорарами, а попросил просто прислать 10 экземпляров книги.
С поляками меня свела Анастасия Босых из Литвы (в прошлом году Анастасия со своим напарником осуществила очень интересный проект в Непале - «Великий гималайский путь в 1700 км за 110 дней!» - С.Ш.). Они ее попросили порекомендовать что-нибудь интересное для издания из альпинистской литературы, и она назвала мою книгу. Поляки выпустили 1500 экземпляров, я попросил три книги, они прислали шесть.

Сергей Шибаев

- Парчамо с запада. Американский маршрут 2014 г. номинированный на Piolets d'Or-2015. Фото alpinist.com.

 


 

Первое издание "Категории трудности".

 

 

 

 

 

 

 

Диплом ЦК ВЛКСМ за лучшую книгу о спорте и письмо "Молодой Гвардии" об отсутствии бумаги.

 

 


   

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Польское, болгарское и американское издания «Категории трудности».

(Продолжение следует. Во второй части – чем закончились поиски Ноева ковчега на Арарате; чем занимается наш герой, если не занимается альпинизмом; какие решения он бы поменял в своей жизни, если б была такая возможность… )

Источник: "ЭКС"журнал. Альпинизм. Туризм. Путешествия.

Все комментарии - Добавить свой

Комментарии пока отсутствуют ...